Воспоминания Марар Юлии Яковлевны о событиях 1941-1944 гг.

Воспоминания Марар Юлии Яковлевны о событиях 1941-1944 гг.

Опубликовано с разрешения родственников

"В то лето я была на перевале, работала телятницей. Мне было 17 лет. Там и узнала, что началась война и что моего отца забрали на фронт.

Осенью рано пошёл снег, а мы работали в любую погоду. На ногах были чаруши (прим. ред. чаруши — кожаные тапки, обычно из свиной кожи), другой обуви не было. По лесу ходили — стадо искали, собирали. Копали окопы.

Потом, чтобы прокормить коров, отправили стадо в Казачий брод. Все корма, что были, отдали для лошадей на фронт. В Казачьем броду нас было сначала четверо: Иванова Матильда, Линтроп Рудольф, Кантария Александр и я. Там построили балаган. Прямо на землю настелили веток — это были наши постели. Вбили в землю два кола, на них положили перекладину, на которую подвешивали котелок. Так на костре варили себе мамалыгу. В этом балагане и зимовали.

Однажды, когда я возвращалась в балаган, за мной по следу долго шёл волк. Как-то ночью я встала и вышла на улицу, а мне прямо в лицо — ружьё. Я очень сильно испугалась, упала и не могла ничего сказать. Потом все услышали удаляющиеся шаги. Утром мы осмотрели коров, всё было в порядке. Мы до сих пор не знаем, кто это мог быть. После этого случая я сильно заболела.

Когда пришла весна, нужно было пахать землю. А пахать было не на чем, лошадей не было. Копали вручную. Норма была — 2 сотки, мы с Эльмой Горбовой делали по 4–5 соток.

Косили сено на Розе-хуторе, на Медведьей поляне. Потом ложили сено на палки и тянули.

В ноябре 1943 года мне сделали операцию (аппендицит). А весной я уже пахала на лошадях. Конюхом тогда был Иван Стародубцев. Сеяли рожь, сажали картошку. Семена таскали на себе.

Было очень трудно, жили бедно, но жили люди очень дружно, как одна семья."

Операция «Эдельвейс»

Из архивов музея Красной Поляны

Умпырское направление получило название от кордона Умпырь Кавказского государственного биосферного заповедника. Кордон расположен в 50 километрах от Красной Поляны. С Северного Кавказа через кордон проходит путь к Черноморскому побережью. Этот путь вражеским «эдельвейсам» был хорошо знаком. Немецкие туристские группы в 30-х годах проходили через кордон Умпырь, лагерь Уруштен и перевал Псеашхо к морю. Среди этих туристов находились военные разведчики, которые были взяты на спецучёт и во время войны назначены в горноальпийские части противника проводниками.

В районе Черкесска сосредоточился 49-й горнострелковый корпус фашистского генерала Рудольфа Конрада. В составе корпуса — первая альпийская дивизия генерала Губерта Ланца (она носила название «Эдельвейс»), 4-я горнострелковая дивизия генерала Эгельзеера, 9-я и 101-я горноегерские дивизии. Они ещё до войны прошли специальную подготовку в Альпах, а к осени 1942-го года — в горах Норвегии, Югославии, Греции. Они пришли к нам с полной уверенностью, что овладеют перевалами Главного Кавказского хребта и выйдут к морю, чтобы окружить черноморскую группу наших войск и завершить операцию «Эдельвейс» по захвату Кавказа. В горах сложилась напряжённая обстановка. Враг был коварен и силён. Его альпийские стрелки были оснащены всем необходимым для форсирования самых сложных участков гор, хорошо вооружены и обучены.

Здесь всё было предусмотрено до мелочей: суконные штаны и куртки, шерстяные носки, чёрные очки, палатки, спальные мешки, термосы, высокогорные ботинки с шипами, лыжи, ледорубы, крючья и т.д.

Наша 20-я горнострелковая дивизия была многонациональна. Кроме русских и украинцев, в дивизии числилось немало грузин, армян, осетин и других уроженцев горных селений, хорошо знающих горы Кавказа. Они геройски защищали свои аулы, деревни и города от вражеского нашествия.

Зима в горах начинается рано. В том грозном 1942-м году снежный покров достиг пяти метров. Фашистские егеря тащили в горы железные печки, примусы, керосинки, строили на перевалах доты, блиндажи, землянки.

У немецких егерей хорошо была поставлена система наблюдения, работавшая днём и ночью с применением оптических приборов. Это позволяло им замечать любое наше движение и вести огонь снайперов, пулеметчиков и минометчиков. 31 августа, после сильного обстрела наших позиций из минометов, егеря врага прорвались к Умпырскому перевалу и овладели им. Мы понесли потери, враг тоже. Подтянув резервы, егеря стали наступать в направлении перевала Аишхо, а по долине реки Уруштен - в направлении перевала Псеашхо. Но овладеть им этими перевалами так и не удалось.